Гребцы Южного Урала собрали урожай из 66 наград

ФХР обсудит возможность проведения женского чемпионата Европы



С Кубка мира - в 'Монреаль' к россиянам

ВРЕМЯ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ПРЕССЫ

Две недели я был в Торонто, но только в Монреале понял, что такое интерес к хоккею. Прибыв к арене за шесть часов до матча, уже наткнулся на крикливых барыг, предлагавших билеты. В Торонто тоже такие есть, но не за такое же время. Да и потом на матчи Кубка мира была большая скидка, а можно было пойти в кассы. Тут кассы ничем помочь не могли.

Полный зал на выставочную встречу с «Оттавой», в которой не принимали участие лидеры команды. Александр Радулов должен был выйти на лед, но утром все изменилось.

- Я заболел, - сообщил он в коротком сообщении. - Мне дали таблетки и сказали, чтобы лечился.

- Водки выпейте, - добродушно предложил я.

- Тут ее нет, - ответил Александр, и я не разглядел в этом сообщении никаких эмоций. Ни радости, ни огорчения.

Проблема была еще и в том, что Радулов мне обещал пробить пропуск на матч, а теперь все стало запутано. В чужой стране, где кругом говорят на английском с сильнейшим французским акцентом. На письмо из редакции «Монреаль» не ответил, и было бы глупо провести шесть часов в автобусе, чтобы походить вокруг стадиона или посидеть в кофейне.

В клубе ко мне отнеслись максимально доброжелательно. Работник маркетинговой службы Евгений Гусман вышел на встречу, помог решить все вопросы, позвал действующего пресс-атташе, который сразу же заверил, что хотя никаких писем и в глаза не видел, но выделит мне место для работы.

Еще более удивительный случай произошел после игры. Михаил Сергачев минут десять разговаривал с местными журналистами, затем работник пресс-службы прекратил беседу (предложив другого хоккеиста, кстати) и сообщил, что теперь время российской прессы.

Казалось бы, «Монреаль», клуб избалованный титулами и вниманием прессы, а отношение просто пугающе доброжелательное. Как же трудно будет возвращаться в Россию к охранникам, которые не говорят «добрый день», «спасибо, что показали вещи», «всего хорошего».

Запасные «Монреаля» сидят в ложе прессы, ходят поедать хот-доги и пить кофе туда, где сидят журналисты. Никиту Щербака я узнал не сразу. Летом я наблюдал, как он тренировался в Новогиреево, на площадке школы, и собственный отец его очень прилично гонял. Тогда настроение у Никиты было не слишком хорошее. Он мало улыбался. Сейчас же российский форвард выглядел довольным.

- Завтра у нас выходной, - сказал он. - Мои перспективы? Да сейчас ничего вообще сказать нельзя. У нас три полных состава, а клуб вообще никого никуда не отправляет. Ждем, надеемся. Я провел пару матчей, вроде бы, неплохо все было. Но это уже тренер решает.

Мимо проходил еще один хоккеист, которого я прекрасно знал. Это же Юрий Александров, внезапно уехавший за океан. Юрий, наоборот, не хотел ни о чем говорить.

- У меня пробный контракт, - сказал он. - Почему бы и не попробовать? Но лагерь заканчивается 12 октября, тогда и поговорим.

- Странно, что вы тут молчите. Это же НХЛ.

- Я пару интервью дал, но тут вопросы обычные для хоккеиста. А вы что начнете спрашивать?

- Вопросов - тьма.

- Этого-то я и боюсь, - вздохнул Юрий. - Давайте после окончания лагеря.

Александров совершенно зря так напряжен. Да, конкуренция в клубе большая, но если вспомнить, какие именно защитники выступают в «Канадиенс», то понимаешь, что у с его аккуратной и дисциплинированной игрой шансы есть.

Впрочем, мы все вместе съели по сосиске в булке и выпили кофе.

- А если не получится? - старался допытываться я у Александрова.

- Ни один клуб в КХЛ не имеет на меня права, - бросил он.

Ага, свободный агент. С дефицитом игроков обороны получит такой контракт, что мало не покажется. Да и канадцы вряд ли дадут больше.

БЛЕДНЫЙ МИХАИЛ

Первый раз я увидел российского защитника Михаила Сергачева, ради которого, как оказалось, и приехал на матч, на «сухой» разминке. Оказалось, что и хоккеисты этого клуба разминаются рядом с пресс-центром. Можно снимать, фотографировать, но лучше не мешать.

Сергачев подошел сам. Пожал руку. Пытался выдавить слова, но только кивнул.

- Не волнуйтесь, - постарался поддержать я его. - Пас ближнему, на сменку, если атака на свои ворота, чтобы минуса не было.

- Угу, - отреагировал он, едва улыбнувшись.

Отмечу, что он вообще не разговаривал на разминке, в отличии от его партнеров. Те смеялись, хохотали, что-то рассказывали, а Михаил был в себе.

Через три часа он признался, что в тот момент вообще не понимал, где находится,

- Трясло меня перед игрой изрядно, - вспоминал он. - Ребята даже подходили, успокаивали. Мол, что ты так волнуешься, все будет нормально.

- Что-то на льду этого не было заметно.

- Так я успокоился.

Но это потом. Никто не знал, как проведет свой первый матч за «Канадиенс» молодой защитник, который только в прошлом сезоне играл в юниорской лиге.

«ГОЛ БЫЛ НЕ МОЙ»

И вы знаете - это было великолепно. Сделаем скидку на то, что в первой встрече было много эмоций, что игра была выставочная (хотя в НХЛ большинство выставочных встреч проходят так энергично, что и иным официальным не снилось), но Сергачев был великолепен.

Ни одного лишнего движения, никакой суеты. Он спокойно шел вперед, когда нужно, и делал все, чтобы соперник не проехал мимо без борьбы. Сергачев в первом периоде дважды бросил.

А потом забил. Как мне казалось. Даже операторы телекомпании не могли разобраться, кому именно записать гол. Сначала показали Брэндона Галлахера, затем посмотрели момент и показали крупным планом российского защитника. Через пять минут применили самые современные технологии и увидели, что последним шайбы касался все-таки Галлахер.

- Да я сразу понял, что гол не мой, - признался Михаил. - Я же в него попал.

- Могли бы и на вас записать.

- Тоже бы хотелось.

Сергачев рассказывал, что для него стало шоком, насколько силен и быстр соперник.

- Они, как лоси носятся, - удивлялся он. - Тут уж надо физически быть не просто готовым, а максимально собранным.

Были в игре и неприятные моменты. Однажды Сергачев едва не потерял шайбу на своей синей линии, но быстро исправился, не позволив забить. И все-таки он завершил встречу с «минусом», так как его шайба была в большинстве. Посмотрев гол, я побежал к Юрию Александрову.

- Михаил не виноват, - пожал плечами он. - Делал ровно то, что требуют тренеры. Оттеснил нападающего к борту, но у того вышла выдающаяся передача. Ее невозможно было перехватить.

- А вот крайний форвард должен был закрывать атакующего, - добавил Никита Щербак.

Та передача из угла площадки не давала покоя и мне. Сергачев вспомнил о том моменте с удивлением.

- Не должна была шайба проходить, - качал он головой. - Но человек с неудобной попадает точно между ног и никто не перехватил. Жаль, конечно.

Еще раз сделаем скидку на то, что Михаил провел лишь одну игру, но, вполне вероятно, у России появился еще один качественный защитник. Ему будут давать не один, а несколько шансов, ведь Сергачев выбран в первом раунде последнего драфта. И если он будет таким же хладнокровным на площадке, то мы получим отличного мастера.

Перед Олимпиадой надо следить за каждой российской звездой. А если в «Монреале» заиграют и Александров с Щербаком, то будет вообще великолепно.

В раздевалке я искал место Александра Радулова, но табличку с его именем сняли из-за болезни.

- У нас сейчас 47 игроков, - развел руками пресс-атташе клуба.

Но у Михаила Сергачева табличка была.